Фамилия Игудина — женская форма, мужской вариант — Игудин. Её основа — слово «игумен» (в древнерусском произношении «игуменъ»), которое пришло из греческого через церковнославянский и означает настоятеля православного монастыря. Но фамилию образовали не напрямую от сана, а через разговорное, бытовое прозвище: «игуда» или «игуменя». В русских говорах так могли назвать человека властного, строгого, любящего всеми командовать, или того, кто служил при монастыре в мирской должности — эконома, приказчика. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Игуды», то есть потомок человека с таким прозвищем.

Встречается и другая версия: связь с именем Иуда. В народном произношении имя Иуда могло звучать как «Игуда» (ср. диалектное «иуда» — предатель, хитрец). В этом случае фамилия получила бы не церковный, а прозвищный характер — от неодобрительного, но не обязательно ругательного, а скорее ироничного уличного имени. Однако первая версия — от «игумен» — надёжнее: она опирается на словообразовательную модель, характерную для фамилий духовенства и их окружения, и на живые диалектные формы.

Фамилия Игудин — редкая, её очаг — преимущественно центральные и южнорусские области. Встречается в старых переписях Воронежской, Тамбовской, Рязанской губерний. Там в XVII–XVIII веках фиксировались крестьяне и однодворцы с прозвищем Игуда. Выходит, предки носителей фамилии — не обязательно монахи или священники, а скорее люди, получившие прозвище за сходство с игуменом: по характеру, по должности при монастырском хозяйстве или просто за строгий нрав.

Сама фамилия — живой пример того, как церковные термины переходили в народные прозвища, а затем в наследственные фамилии. Она не имеет отношения к еврейской фамилии Игудин (от имени Иегуда) — это разные корни, хотя звучат одинаково. Русская Игудина — исключительно славянская, с прозрачной этимологией и крестьянскими корнями.