Фамилия Игушкины относится к числу фамилий, образованных от личного прозвища, и её происхождение неоднозначно. Самая вероятная версия связывает прозвище Игушка с литовским словом įgusti — «наловчиться, поднатореть, приобрести навык». В таком случае предок носителя фамилии был человеком ловким, сноровистым, который легко справлялся с любой работой. Эта гипотеза выглядит правдоподобной, учитывая, что в русских говорах северо-западных областей, граничащих с балтийскими землями, нередко встречаются заимствования из литовского и латышского языков.

Существует и другая, менее убедительная версия — от еврейского слова «игун», означающего «безмужность». Согласно ей, прозвище Игушка могла получить женщина, оставшаяся без мужа или долго не выходившая замуж. Однако эта гипотеза слаба: во-первых, фамилии на -ин в русском языке чаще образуются от мужских прозвищ, а во-вторых, слово «игун» не является общеупотребительным даже в еврейской среде и не фиксируется в авторитетных ономастических источниках как основа для русских фамилий.

Фамилия Игушкин закрепилась в форме притяжательного прилагательного с суффиксом -ин, что типично для прозвищ, оканчивающихся на -а: Игушка → Игушкин. Модель образования указывает, что прозвище было мужским, а значит, версия про «безмужнюю женщину» противоречит словообразовательной логике. Точное место возникновения фамилии установить сложно, но встретить её можно в старых записях по центральным и северо-западным губерниям России, где бытовали прозвища с балтийскими корнями.