Фамилия Иманжапарова — редкий пример сложения двух тюркских корней, которое почти не встречается в русской ономастике. Её основа — имя Иманжапар, где первая часть «Иман» восходит к арабскому «иман» (вера, убеждённость), а вторая — «жапар» (тюркский вариант имени Джафар, означающий «ручеёк», «маленький ручей»). В сумме имя можно прочитать как «вера Джафара» или, скорее, как «верный, как Джафар» — типичный для тюркских языков способ образовывать личные имена из двух значимых компонентов.

Суффикс -ова указывает на принадлежность: Иманжапарова — это «дочь (или жена) Иманжапара». В тюркских фамилиях, адаптированных к русской грамматике, такой суффикс стал стандартным, хотя в исходной среде (например, у казахов или узбеков) фамилии часто оформлялись иначе — через -улы, -кызы или вовсе без аффикса. Появление именно формы на -ов/-ова говорит о том, что фамилия прошла русификацию, скорее всего, в советское время, когда документирование нерусских имён шло через русские патронимические модели.

Географически фамилия тяготеет к Центральной Азии: Казахстан, Узбекистан, Киргизия. Внутри Казахстана она чаще встречается в южных регионах (Алматинская, Туркестанская области), где сильны традиции арабского и персидского влияния на тюркскую антропонимию. В России носительницы фамилии — это, как правило, потомки мигрантов из Средней Азии или казахов, переселившихся в приграничные области.

С точки зрения словообразования интересно, что вторая часть «жапар» нередко записывается как «жаппар» (с удвоенной «п») в тюркских оригиналах, но в русской транскрипции закрепился вариант с одной «п». Это типичная особенность: при заимствовании через паспортный стол долгие согласные в тюркских именах часто редуцируются. Если сравнивать с однокоренными фамилиями (Иманов, Жапаров), то Иманжапарова стоит особняком — это не просто сумма двух корней, а цельное двухосновное имя, которое не разбивалось на отдельные фамилии для разных поколений.

Социальный контекст: фамилия не принадлежала элите или знати. Имена с компонентом «иман» носили люди, чьи семьи подчёркивали религиозную традицию, но без претензии на духовный сан. Скорее всего, предок-основатель был простым скотоводом или земледельцем, а имя получил от местного муллы. В русских метрических книгах XIX — начала XX века такая фамилия не фиксируется — её появление относится к периоду массовой паспортизации 1920–1930-х годов, когда тюркские имена переводились в фамилии для всего рода.