Фамилия Ирешевы — редкий случай, когда за основой, скорее всего, стоит не имя, а прозвище, причем с нелестным значением. Образована она по стандартной модели: к основе Иреш добавили типичный русский суффикс -ев, указывающий на принадлежность («чей?» — Ирешев). Выходит, что родоначальника этой семьи звали Иреш.

Самое интересное — значение этого прозвища. Скорее всего, оно восходит к еврейскому слову «ириш», то есть «захватил, ограбил». Так могли назвать человека властного, сильного и при этом нечистого на руку. Впрочем, не обязательно разбойника: нередко такое прозвище давали нечестным торговцам, которые обмеривали и обсчитывали. В этом смысле Иреш — «профессиональное» именование, указывающее на род занятий, пусть и с сомнительной репутацией.

Среди еврейских фамилий встречаются и более причудливые прозвища, перешедшие в фамилии: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («тот, кто говорит неохотно»). На фоне этих примеров Ирешев выглядит даже прозрачнее.

Важный нюанс: фамилия Ирешев, в отличие от многих «географических» или «патронимических» (образованных от имени отца), почти наверняка имеет корни в Восточной Европе, в черте оседлости. Именно там в XVIII–XIX веках у еврейского населения массово закреплялись фамилии, часто — по прозвищам или особенностям поведения. При этом окончательно утверждать, где именно и когда впервые записали Ирешевых, можно только по итогам генеалогического поиска: процесс был долгим, и документы могли зафиксировать прозвище в одной губернии, а фамилию в другой.