Фамилия Ирник — редкая и неочевидная для русского уха. В ней нет привычного суффикса -ов или -ин, который сразу указывает на отчество. Скорее всего, перед нами фамилия, которая застыла в форме прозвища или имени, без добавления родового окончания. Такие случаи характерны для фамилий украинского, белорусского или польского происхождения, где модель «чистое прозвище» встречается чаще, чем в великорусской традиции.

Самый прямой путь к разгадке — через имя Ирник. В старых святцах и месяцесловах встречается редкое каноническое имя Ириник (от греческого eirenikos — «мирный», «несущий мир»). В народном произношении оно могло сократиться до Ирник. Если так, то фамилия образована напрямую от полной формы имени, минуя отчество: человека звали Ирник, и его потомки стали Ирниками. Это нестандартный, но возможный путь, особенно если носитель был духовного звания или происходил из среды, где имя употреблялось в исходном виде.

Вторая версия отталкивается от географического названия. В славянском мире есть топонимы с корнем «ир» — например, река Ир в Румынии или село Ирник в Хорватии. Переселенцы, приехавшие из такого места, могли получить прозвище Ирник — «тот, кто из Ирника». В пользу этой гипотезы говорит то, что фамилия не имеет русского суффикса принадлежности: если бы предка звали по отцу, мы бы увидели Ирников или Ирниченко. А «чистый» Ирник скорее указывает на прозвище по месту или личное имя.

Наконец, не стоит сбрасывать со счетов редкое тюркское влияние. В башкирском и татарском языках есть слово «ир» — «мужчина», «герой». Суффикс -ник в некоторых диалектах мог означать принадлежность или качество. Тогда Ирник — «мужественный», «герой». Но эта версия слабее: в русской антропонимии тюркские прозвища обычно переоформлялись в фамилии с русскими суффиксами, а Ирник стоит особняком.

Какую бы версию ни принять, ясно одно: фамилия Ирник — штучный товар. Она не разлинована по шаблону, а значит, её носители скорее всего происходят из узкого круга семей, где имя или прозвище закрепилось в исходной форме. Географически стоит искать следы на западе бывшей Российской империи — в Беларуси, на Волыни или в Подолии, а также среди потомков польской шляхты и униатского духовенства.