Фамилия Искариот стоит особняком в русском ономастиконе. Она не происходит от названия ремесла, не образована от крестильного имени и не привязана к географическому объекту в средней полосе России. Её источник — библейское прозвище Иуды Искариота, одного из двенадцати апостолов, предавшего Христа. В русском языке это имя-прозвище стало нарицательным символом предательства, и фамилия, образованная от него, несёт тяжелую семантическую нагрузку.

Словообразовательная модель проста: к основе «Искариот» добавлен нулевой суффикс, то есть фамилия представляет собой чистую основу без типичных русских фамильных формантов -ов, -ин, -ский. Это указывает на позднее, книжное происхождение. В отличие от крестьянских фамилий, которые складывались веками, Искариот — фамилия искусственная, «кабинетная». Она могла возникнуть в семинарской среде, где ученикам нередко давали «говорящие» фамилии по библейским персонажам, часто с оттенком иронии или назидания. Семинарист по фамилии Искариот мог получить её за неблаговидный поступок, за ябедничество или, напротив, как шутливое прозвище — в порядке исключения из правил.

Другая, менее распространённая версия связывает фамилию с еврейским прозвищем «иш-Кериот» — «человек из Кериота» (городка в Иудее). Если принять эту гипотезу, то фамилия могла быть заимствована в готовом виде через церковнославянские тексты и присвоена выходцу из еврейской среды, принявшему православие. Однако для массовой русской фамилии этот путь маловероятен: слишком силён негативный оттенок, чтобы его давали добровольно.

Географически фамилия Искариот встречается редко, в основном в центральных и южных регионах России, а также среди старообрядческих общин, где библейская тема в фамилиях была более распространена. Носители этой фамилии, как правило, сталкиваются с неизбежными вопросами о её происхождении, и в быту она нередко воспринимается как псевдоним, а не родовая фамилия.

В ономастике фамилия Искариот — пример того, как книжное, церковное слово перешло в разряд личных имён, минуя стадию бытового прозвища. Она не даёт информации о занятии или социальном статусе предка, но много говорит о среде, в которой фамилия была дана: о семинарской культуре XIX века с её склонностью к назидательным и парадоксальным именованиям.