Фамилия Изуита — редкий случай, когда прозвище почти полностью вытеснило в сознании свой первоначальный смысл. На слух она звучит как отсылка к члену католического ордена иезуитов, и это не случайное совпадение. В основе фамилии действительно лежит слово «иезуит», но в русской народной среде оно приобрело совсем другое значение.

В крестьянском и мещанском быту XIX века «иезуитом» называли не монаха, а хитрого, изворотливого человека, умеющего выпутаться из любой ситуации. Это прозвище давали не за вероисповедание, а за склад характера. Слово попало в русские говоры через польское влияние, где «jezuita» также имело переносный смысл — «лукавый, льстивый». Таким образом, фамилия Изуита — это типичное «характерологическое» прозвище, каких много в русском ономастиконе (вспомните Хитрово, Лукавцева, Пронырова).

Суффиксальная модель здесь необычна. Фамилия застыла в форме, типичной для украинской или белорусской традиции, где прозвища на -а часто переходили в фамилии без изменений (Шевченко, Голота). В русском языке такое окончание встречается реже и обычно указывает на юго-западное происхождение рода. Если бы фамилия оформлялась по великорусскому образцу, она звучала бы как Иезуитов или Изуитов. Сохранение исходной формы — признак того, что предок носителя получил прозвище в среде, где польская или малороссийская культура была сильна: на Смоленщине, Брянщине, в западных губерниях.

Интересна и фонетическая подмена: «иезуит» превратился в «изуит» из-за аканья (безударное «е» звучит как «и») и упрощения трудного для произношения сочетания гласных. В народной речи слово прижилось именно в таком, «облегченном» виде. Поэтому фамилию стоит записывать и искать в архивах как Изуита, а не Иезуита — это исторически верное написание для русского документа.

Дворянской или духовной эту фамилию считать нельзя. Орден иезуитов в Российской империи был под запретом или ограничениями, а монашеские фамилии образовывались по-другому (обычно от названий церквей или праздников). Изуита — стопроцентно простонародная фамилия, прозвище, данное за смекалку или хитрость, и в этом её главная ценность как слепка народной психологии.