Фамилия Каика — редкий пример того, как прозвище могло родиться и на палубе судна, и в церковной исповеди. В её основе лежит слово «каик» — так в турецком языке называли небольшое узкое гребное судно. В русский флот XVIII века слово перекочевало вместе с самими лодками: каиком тогда именовали маленькую галеру с пушками и фальконетами. Человек, который ходил на таком судне или владел им, вполне мог получить прозвище Каика — по роду занятий, как часто бывало в среде моряков и речников.

Но у этой фамилии есть и другая, совсем не морская версия. Она связывает прозвище Каика с глаголом «каяться» — осознавать свой проступок, жалеть о содеянном, корить себя за грехи. В этом случае основатель рода мог быть человеком, который пережил глубокое раскаяние и изменил образ жизни. Такие прозвища нередко давали в крестьянской и духовной среде, где публичное покаяние или смена поведения запоминались окружающим и закреплялись в имени.

Суффикс -а в прозвище Каика — типичное окончание для русских обиходных имён и прозвищ, образованных от существительных или глагольных основ. Именно эта форма, без дополнительных суффиксов вроде -ов или -ин, указывает на то, что фамилия закрепилась в том виде, в котором её дали первому носителю. Такие «голые» прозвищные фамилии чаще встречаются на юге России и в украинских землях, хотя встретить Каику можно и в других регионах.

Какая из двух версий правдоподобнее? Обе лингвистически состоятельны, но первая — «морская» — опирается на прямое заимствование из турецкого, которое было хорошо знакомо русским военным и торговым морякам. Вторая версия — от «каяться» — проще и понятнее для носителя языка, но менее конкретна по географии бытования. В любом случае, фамилия Каика — короткое и ёмкое напоминание о том, что прозвище могло дать и ремесло, и поступок.