Фамилия Каланчина — один из тех случаев, где прозвище предка закрепилось в роду через простую и понятную модель: основа «Каланч-» плюс суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Каланчин, а в женском роде — Каланчина). Суффикс -ин в русских фамилиях традиционно присоединялся к основам, оканчивающимся на -а или -я, и это сразу говорит о том, что исходное прозвище звучало как Каланча.

Само слово «каланча» пришло в русский язык из тюркских наречий, где означало «крепость». В России так называли сторожевые и пожарные вышки — высокие башни с колоколом, площадкой для дежурного и мачтой для сигнальных флагов и фонарей. До появления телефонной связи именно каланча была главным инструментом наблюдения за пожарами или передвижением врага. Поэтому первая и самая прямая версия: предок носителя фамилии Каланчина мог быть сторожем, наблюдателем или пожарным, чья служба проходила на такой вышке.

Но прозвище Каланча в народе давали не только по профессии. Гораздо чаще так называли человека очень высокого роста — долговязого, видного издалека, как та самая башня. Эта версия кажется даже более правдоподобной для массового бытования фамилии: прозвища по внешним признакам давали повсеместно, а вот служба на каланче была уделом немногих. В любом случае, обе версии сходятся в одном: прозвище было наглядным и запоминающимся.

Фамилия Каланчина встречается преимущественно в центральных и южных регионах России, что косвенно подтверждает её прозвищное, а не служебное происхождение — в крестьянской среде прозвища по росту были обычным делом. В документах фамилия фиксируется с XIX века, но, как и многие фамилии на -ин, могла сложиться и раньше, в среде служилых людей или посадских. Однокоренных фамилий немного: Каланчов, Каланчёв — они образованы по другой модели (с суффиксом -ов/-ев) и встречаются реже. Каланчина остаётся более характерным вариантом именно благодаря окончанию на -а в основе.