Происхождение
Фамилия Карлышкина
Фамилия Карлышкина — один из тех случаев, где за привычным русским окончанием скрывается неочевидная, но интересная история происхождения. Если отбросить шаблонные версии, то ключ к разгадке лежит в основе «Карлышк-», которая может указывать как на внешность, так и на иноземные корни предка.
Самый прямой путь — прозвище Карлышка. В старых русских говорах «карла» означало человека очень маленького роста, то есть карлика. Суффикс -ышк- в данном случае носит уменьшительно-ласкательный или, возможно, пренебрежительный оттенок. Так могли прозвать невысокого, коренастого мужчину, и это прозвище закрепилось за его детьми как фамильное имя. В этом плане фамилия Карлышкина стоит в одном ряду с более известными Малышкиными или Крошкиными, но звучит гораздо реже и самобытнее.
Однако есть и вторая, не менее правдоподобная версия, связанная с именем Карл. В русской среде имя Карл было редким и почти всегда указывало на иностранное происхождение его носителя — чаще всего шведа или немца. На Руси таких людей могли называть на свой лад: Карлышка. Это не столько имя, сколько бытовое прозвание по отцу или по национальности: «сын немца Карла». Само же имя Карл восходит к древнегерманскому слову со значением «свободный человек» или «муж». Таким образом, фамилия Карлышкина могла сохранить память о предке-иностранце, который осел в русских землях и дал начало роду.
Словообразовательная модель фамилии проста: к основе Карлышк- добавился типичный русский суффикс принадлежности -ин (в женском роде -а). Фамилии на -ин обычно образовывались от слов, оканчивающихся на -а или -я. В данном случае «Карлышка» → «чей сын?» → «Карлышкин». Мужской вариант фамилии — Карлышкин.
Какая из двух версий вернее? Обе имеют право на существование. Склоняться к первой (прозвище по росту) заставляет прозрачная семантика русского слова «карла». Вторая версия (от имени Карл) сложнее, но именно она делает фамилию необычной, связывая её с историей контактов Руси и Западной Европы. В любом случае, фамилия Карлышкина — редкий и яркий пример того, как одно прозвище или иностранное имя, обработанное русским языком, превратилось в фамильный знак целого рода.