Фамилия Карманчик — одна из тех, что сохранили в себе живое прозвище, а не отсылку к имени или профессии предка. В её основе лежит слово «карман», но не в современном бытовом смысле, а в старом диалектном значении. В южнорусских и украинских говорах «карман» нередко означал кошелёк, мошну или кожаный мешочек для денег, который носили на поясе. Соответственно, прозвище Карман или Карманчик получал человек бережливый, прижимистый, а иногда, наоборот, — тот, кто носил с собой заметный, приметный кошелёк. Вторая версия, менее распространённая, связывает прозвище с «карманником» — так в некоторых регионах называли не вора-карманника, а мастера, делавшего карманы и кошельки, то есть кожевника или портного узкой специализации.

Суффикс -чик в фамилии — уменьшительно-ласкательный, характерный для восточнославянских прозвищ. Он не просто уменьшает основу, а часто придаёт оттенок ироничной или фамильярной характеристики: Карманчик — «маленький карман» или «кармашек». Такая модель образования (основа + -чик) типична для украинских и белорусских фамилий, а также для южнорусских регионов, особенно для земель бывшей Слобожанщины и Черниговщины. В России фамилия встречается редко, чаще всего в Курской, Белгородской и Воронежской областях, а также среди потомков переселенцев с Украины.

С точки зрения словообразования, Карманчик стоит в ряду таких фамилий, как Кошелёк, Мошонкин, Гаманец (от «гаманец» — кошелёк). Все они — прозвища по признаку, связанному с деньгами или их хранением. При этом Карманчик — самая «камерная» из них: она не указывает на крупный кошель или богатство, а скорее на маленький, личный, почти интимный предмет. Возможно, прозвище дали человеку небольшого роста или тому, кто вёл себя скромно, «сжимался», как карман.

Сословной привязки у фамилии нет: Карманчики могли быть и крестьянами, и мещанами, и ремесленниками. В дореволюционных метрических книгах эта фамилия встречается преимущественно у однодворцев и государственных крестьян южных губерний. Единственное, что можно сказать с уверенностью: предок носителя этой фамилии получил своё прозвище не за красивый или длинный нос, а за вполне конкретную бытовую черту — либо привычку, либо внешний признак, либо ремесло.