Происхождение
Фамилия Кастингей
Фамилия Кастингей звучит настолько не по-русски, что сразу вызывает вопросы: откуда она и как попала в русский обиход? Её основа — не славянское слово, а скорее всего, западноевропейская фамилия, адаптированная на русской почве. Правдоподобнее всего видеть в ней вариант английской фамилии Castingay или Castingey, которая, в свою очередь, восходит к топониму. В Англии есть несколько мест с названиями, оканчивающимися на -ingey или -ingay (например, Caston или Castington), где суффикс -ing- указывает на принадлежность к роду или племени, а -ey — на остров или участок земли у воды. Таким образом, исходное значение могло быть «поселение людей из рода Каста» или «остров Касты».
Русское окончание «-ей» вместо английского «-ey» — нормальная транслитерация. В XIX — начале XX века в Россию приезжали иностранные специалисты, купцы, инженеры, военные; фамилия могла закрепиться за потомками такого иммигранта. Также не исключён вариант, что Кастингей — это русифицированная форма немецкой фамилии, например, Kastengel или Kastinger, переосмысленная на слух. В любом случае, это редкая, нетипичная для восточнославянского ономастикона фамилия.
С точки зрения словообразования, в русском языке она не разложима на привычные суффиксы -ов, -ин, -ский. Она стоит особняком, как цельное заимствование. Это значит, что её носители, скорее всего, не были крестьянами или мещанами из центральной России, а принадлежали к среде, связанной с иностранцами: дворянство, купечество, техническая интеллигенция. Встретить Кастингея в старых переписных книгах — большая редкость; фамилия не числится в массовых списках русских фамилий.
Если копать глубже, есть слабая, но занятная версия: фамилия могла возникнуть как прозвище от диалектного «кастинг» (от английского casting — литьё, отливка) в среде русских мастеров-литейщиков, работавших с иностранцами. Но это лишь догадка, не подкреплённая документами. Более надёжно считать Кастингей фамилией-пришельцем, которая прижилась в России благодаря единичному переселению или браку. Её носителям стоит искать корни в западноевропейских архивах или в метриках лютеранских приходов Петербурга и Москвы.