Фамилия Кавкалова — женская форма мужской фамилии Кавкалов, и её происхождение связано с прозвищем или географическим названием. В основе лежит слово «кавкал» или «кавкала», которое в русских говорах имело несколько значений, и разобраться в них — ключ к пониманию фамилии.

Самая вероятная версия отталкивается от слова «кавка» — так в некоторых регионах называли галку или сороку. Прозвище Кавкал могли дать крикливому, суетливому человеку или тому, кто внешне напоминал эту птицу — например, темноволосому или с чёрными глазами. Модель образования проста: основа «Кавкал-» плюс типичный русский суффикс принадлежности «-ов», указывающий на «сына Кавкала» или «человека из рода Кавкала». Суффикс «-ов» здесь самый распространённый для фамилий, образованных от прозвищ.

Менее распространённая, но не менее интересная версия — связь с тюркским словом «кавка» (гора, скала) или «кавкал» (горный житель). В этом случае фамилия могла указывать на место жительства предка: например, выходца с Кавказа или из горной местности. Однако такая трактовка менее убедительна: прилагательное «кавказский» обычно давало фамилии Кавказский, Кавказцев, а форма Кавкалов скорее указывает на личное прозвище, а не на этноним.

Встречается и редкое диалектное слово «кавкала» — так в некоторых областях называли капризного, плаксивого ребёнка или, наоборот, брюзгливого старика. Если принять эту версию, то прозвище носило характерный, возможно, насмешливый оттенок.

Фамилия Кавкалова не относится к числу широко распространённых. Чаще всего её носители встречаются в центральных и южных регионах России, а также в Поволжье — там, где сохранились старые русские говоры с упомянутыми диалектизмами. В дореволюционных переписях она фиксировалась преимущественно в крестьянской и мещанской среде, что типично для прозвищных фамилий, не связанных с дворянскими родами.

Таким образом, предок современных Кавкаловых — скорее всего, человек, получивший прозвище по птичьей повадке или характеру, а не по месту рождения. Фамилия звучит звонко и необычно, но за ней стоит простая бытовая история, типичная для русской ономастики.