Фамилия Кеисар — редкий пример того, как древний титул стал личным именем, а затем и родовым прозвищем. В её основе лежит ивритское слово «кейсар» (קיסר), которое означает «император» или «кесарь». Это слово, в свою очередь, пришло в иврит из латыни, где «caesar» (цезарь) изначально было родовым именем Гая Юлия Цезаря. После его правления титул «цезарь» стал обозначать верховного правителя Римской империи, а позже — наследника престола или младшего соправителя.

В русском языке этот же корень дал слова «царь» и «цесаревич», но фамилия Кеисар закрепилась именно в еврейской среде. Она относится к группе так называемых «статусных» фамилий, которые присваивались не по профессии или месту жительства, а по высокому положению, реальному или ироничному. В отличие от прозвищ вроде Вейценбаум («пшеничное дерево») или Квечман («неохотно высказывающийся»), которые описывали бытовые или характерные черты, Кеисар напрямую отсылает к власти и величию — такие фамилии часто давали людям с властным нравом, либо в шутку, либо как почётное прозвище в общине.

Словообразовательная модель здесь проста: фамилия образована без типичных славянских суффиксов (-ов, -ин, -ский), что указывает на её не русское, а еврейское происхождение. В иврите слово «кейсар» — существительное мужского рода, и фамилия сохранила эту форму без изменений, что характерно для многих ашкеназских фамилий, заимствованных из библейских или исторических языков. Географически фамилия могла встречаться в черте оседлости Российской империи, среди еврейского населения, которое активно получало фамилии в конце XVIII — XIX веке.

Интересно, что в отличие от титула «император», который в Риме могли присвоить полководцу-победителю, «кесарь» со времен Цезаря стал символом абсолютной власти: он совмещал звание бессрочного диктатора, великого понтифика и военного лидера. Носитель фамилии Кеисар, скорее всего, не имел прямого отношения к императорам, но его предки могли получить это прозвище за гордый характер или за то, что в общине их уважительно называли «кейсар» — как шутливое сравнение с библейскими царями. Поскольку фамилия редкая и не подверглась массовой русификации, она сохранила прямую связь с исходным ивритским значением, что делает её особенно интересной для этимологов.