Фамилия Келушев — редкая, и её происхождение неочевидно. Первое, что бросается в глаза: суффикс -ев указывает на патронимическую модель (чьих? — Келушевых), а значит, в основе лежит имя или прозвище Келуш. Сама основа — не славянская, что сужает поиск.

Наиболее вероятна тюркская версия. В тюркских языках, особенно в карачаево-балкарском и кумыкском, есть слово «келуш» или близкие ему формы, означающие «пришедший», «прибывший» или «пришлый». Прозвище Келуш могли дать человеку, который переселился в эти края со стороны, либо новорождённому (как пожелание — «пришедший в мир»). Фамилия Келушев, следовательно, могла означать «сын пришлого» или «потомок того, кого звали Пришедшим». Подобные прозвища не редкость в среде, где родство и место происхождения имели решающее значение.

Менее распространённая, но тоже возможная версия — от арабского имени Халис (в значении «чистый, искренний») через диалектные формы. В некоторых тюркских говорах звук «х» на стыке мог редуцироваться, а имя обрастать суффиксами. Однако переход «Халис» → «Келуш» фонетически сложнее и менее убедителен, чем прямая основа «келуш».

Географически фамилия тяготеет к Северному Кавказу — встречается у балкарцев, карачаевцев, отчасти у кумыков. В русских документах XIX века такие фамилии могли фиксироваться с окончанием -ев по аналогии с русскими патронимами, хотя в родном языке ударение и звучание могли быть иными.

Таким образом, Келушев — не случайное сочетание звуков, а указание на предка-пришельца, что для горских обществ было конкретной и запоминающейся характеристикой. Других версий, подкреплённых источниками, пока нет.