Фамилия Харабаджахов — один из ярких примеров того, как русская письменность осваивала иноязычные основы. Её ядро, «харабаджах», не имеет славянских корней и явно восходит к тюркским или кавказским языкам. Скорее всего, в основе лежит слово «харабаджи» или «харабаджах», которое можно связать с арабским «хараба» (разрушать, разорять) или тюркским «хараба» (развалины, бедствие). Однако в контексте прозвищ и фамилий такое значение маловероятно — вряд ли человека нарекли «разорителем» в прямом смысле. Более правдоподобна версия, что «харабаджах» — это искажённое обозначение рода деятельности или места. Например, у тюркских народов «харабаджи» могло означать человека, живущего в развалинах, или же это прозвище давали по названию селения, где стояли старые крепостные стены (от «хараба» — руины). На Кавказе, особенно у кумыков или ногайцев, фамилии на «-ов» нередко образовывались от подобных географических прозвищ.

Суффикс «-ов» в окончании «Харабаджахов» — чисто русский, указывающий на принадлежность («чей?» — Харабаджахов). Это значит, что фамилия прошла через русскую административную или церковную фиксацию, когда в XIX веке при переписях и воинском учёте горцам и кочевникам давали фамилии по отцу или прозвищу. Интересно, что полная форма «Харабаджах» с сохранением конечного «-х» встречается редко; обычно такие основы в русском языке упрощались до «Харабаджаев» или «Харабаджиев». Сохранение «-х» может говорить о поздней записи или о том, что носители стремились сохранить исходное звучание.

Корень «хараба» встречается и в других фамилиях региона — например, Харабаджиев, Харабаев. Но вариант с «джах» уникален: он предполагает, что исходное слово могло содержать аффикс «-джи» (обозначающий профессию в тюркских языках) или звукоподражательный элемент. Если «харабаджи» — это «тот, кто имеет дело с развалинами», то предок мог быть сторожем старых кладбищ, строителем, разбирающим руины, или жителем запустелого аула.

Географически фамилия Харабаджахов сегодня встречается в основном на Северном Кавказе — в Дагестане, Чечне, Ставропольском крае, а также среди выходцев из этих мест в центральной России. Сословно предки, скорее всего, относились к свободным горцам или тюркским кочевникам, не имевшим дворянского статуса. В списках казачества или купечества эта фамилия не фиксируется. Её редкость — главная особенность: в базах данных она встречается буквально единичными случаями, что делает её ценной для локальной генеалогии.