Фамилия Хлобощин — редкий случай, когда угадать её происхождение с ходу почти невозможно. На слух она кажется либо искажённой, либо искусственной, но на деле в ней скрыто вполне конкретное ремесло.

Разберём основу: «хлобощ-». В русских говорах, особенно северных и владимирских, глагол «хлобостать» или «хлобостить» означал «бить, хлестать, стегать». Отсюда же «хлобостать» — сильно ударить, а «хлобощ» — тот, кто бьёт. Но есть и другое, более конкретное значение: «хлобощ» или «хлобоста» — это болтун, пустомеля, человек, который «мелет языком», то есть хлещет словами. Фамилия образована по типичной модели от прозвища: Хлобоща (или Хлобощ) → Хлобощин («чей?» — сын или потомок Хлобощи).

Однако, если копнуть глубже, выясняется, что «хлобостать» — это ещё и профессиональный термин. В старину так называли работу с цепами при молотьбе: «хлобостать цепом» значило «молотить, обмолачивать снопы». Таким образом, Хлобощин мог быть потомком молотильщика — человека, который цепом выбивал зерно. Прозвище Хлобоща давали либо за манеру речи (болтливый, резкий), либо за работу (молотильщик, работник на току). Первая версия (болтун) встречается чаще, но вторая (ремесленная) делает фамилию более редкой и ценной для историка.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: это типичная «патронимическая» (по отцу) или «прозвищная» фамилия для северных и центральных областей России. Встречается она преимущественно во Владимирской, Костромской и Нижегородской губерниях — именно там, где диалектное слово «хлобостать» было в ходу.

Интересная деталь: фамилия могла писаться и как Хлабощин (с «а»), что отражает акающее произношение. В старых переписях, если не было строгой грамотности, писали на слух, поэтому у одной семьи могли быть разные варианты записи. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» эта фамилия не упоминается, что подтверждает её локальный и редкий характер — это не фамилия дворянского рода, а чисто крестьянское или посадское прозвание, которое закрепилось за одной-двумя ветвями в конкретном уезде.

Так что если вы Хлобощин, ваши предки, скорее всего, были либо работящими молотильщиками на севере России, либо людьми с острым языком — в любом случае, прозвище давалось за действие, а не за внешность.