Фамилия Хлуевы — редкий случай, когда основа прозвища настолько прозрачна и одновременно неоднозначна, что без обращения к диалектам не обойтись. В отличие от большинства фамилий на -ов/-ев, образованных от крестильных имён (Иванов, Петров) или профессий (Кузнецов), Хлуев явно восходит к прозвищу Хлуй. Что оно означало — вопрос.

В центральных и южных русских говорах «хлуй» — это синоним «дурак», «простофиля», «неотёсанный человек». Слово грубое, но в XV–XVII веках такие прозвища давали без злого умысла — как оберег или по внешнему признаку. Прозвище могли закрепить за человеком недалёким или, наоборот, за тем, кто вёл себя не по правилам, «чудил». Фамилия образована по стандартной патронимической модели: сын Хлуя стал Хлуевым.

Интереснее другое. В псковских и тверских говорах «хлуй» (или «хлуя») имело иное значение — «лентяй», «бездельник». А в некоторых местах так называли нерадивого работника, который «хлует» — то есть делает кое-как, халтурит. Эта версия не менее правдоподобна, чем первая, и показывает, что носитель фамилии мог происходить из северо-западных областей России.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев (после мягкого согласного «й» в основе) указывает на принадлежность. Никакого тюркского или финно-угорского следа здесь нет — это исконно русское прозвище, пусть и нелитературное. В дореволюционных переписях Хлуевы встречаются в основном среди крестьян и мещан Вологодской, Костромской и Ярославской губерний — то есть на территории, где диалектное слово «хлуй» было в ходу.

Спорных версий две: возведение к церковному имени (например, к Хлуд, что маловероятно) или к названию птицы «хлуда» (глухарь). Обе гипотезы слабы — ни одна не подтверждается ни фонетически, ни исторически. Поэтому основная и единственная рабочая версия — прозвище Хлуй, означавшее либо простака, либо лодыря, в зависимости от местности.