Фамилия Холодцев — один из тех случаев, когда внешняя прозрачность значения обманчива. Кажется, что корень «холод» всё объясняет, но на деле здесь скрыт интересный словообразовательный нюанс, который сразу выделяет эту фамилию среди однокоренных.

Основа фамилии — прозвище Холодец. Но не спешите думать о студне: в русских говорах «холодцом» называли зябкого, мерзлявого человека, того, кто постоянно кутается и жалуется на холод. Такое прозвище давали не столько за профессию, сколько за характер или физическую особенность. От прозвища Холодец через притяжательный суффикс -ев (вопрос «чей?» — сын Холодца) и появился Холодцев. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий или шипящий согласный (ц — мягкий звук).

Ключевое отличие Холодцевых от, скажем, Холодовых или Холодных — в модели образования. Фамилии на -ов/-ев чаще всего формировались от полных прозвищ или имен (Холод → Холодов), а на -ин — от основ на -а/-я (Холода → Холодин). Холодцев стоит особняком: он произведен от уменьшительно-пренебрежительной формы Холодец. Это говорит о том, что прозвище было не просто описательным, а эмоционально окрашенным. В документах XVI–XVII веков такие формы фиксировались как «Холодец», «Холодка» — их носителями были крестьяне и посадские люди северных и центральных уездов России, где холода — не метафора, а бытовая реальность.

Географически фамилия Холодцев встречается не так широко, как Холодов, но имеет локальные гнезда: в Вологодской, Костромской и Архангельской областях. В этих краях прозвище могло закрепиться за человеком, который приехал с юга и мерз на севере, или, наоборот, за местным, особенно чувствительным к стуже. Версия о происхождении от названия блюда (холодец) маловероятна: прозвища по еде в русской антропонимии редки и обычно относятся к торговцам (например, Блинник, Пирожков), а не к потребителям. Иных правдоподобных версий нет: морфология и семантика сходятся на прозвище, а не на профессии.

Так что Холодцев — это фамилия-характеристика. Ваш предок, скорее всего, был не поваром и не торговцем студнем, а просто человеком, которого в деревне дразнили за любовь к теплу или болезненную зябкость.