Фамилия Хорайкин образована по типичной для славянских фамилий модели: к основе, в роли которой выступило прозвище или мирское имя Хорайка, добавили притяжательный суффикс -ин, означавший принадлежность. Буквально фамилия отвечала на вопрос «чей?» — сын, потомок или человек из семьи Хорайки. Такие именования широко представлены в ономастике восточных, западных и южных славян, что делает фамилию самобытным памятником славянской культуры.

Сама основа Хорайка, скорее всего, восходит к имени Хорай — уменьшительной или просторечной форме крестильного имени. Наиболее вероятный источник — каноническое имя Тарасий, которое в народной речи искажали до форм Тарай, Хорай. В этом случае фамилия указывает на предка, носившего имя Тарасий, но звавшегося в быту Хораем. Менее вероятно, но допустимо, что в основе лежит прозвище, связанное с диалектным словом, обозначающим человека с хриплым голосом или особенностью речи, однако версия с именем Тарасий выглядит убедительнее: она объясняет появление начального «х» как результат народной этимологии и переосмысления непривычного звучания.

Суффикс -ин в фамилии указывает на древность её происхождения: такие фамилии чаще всего закреплялись в северных и центральных русских землях раньше, чем фамилии на -ов/-ев. В официальных документах фамилия закрепилась относительно поздно, как и у большинства крестьянских родов, — в XVIII–XIX веках, когда потребовалось учитывать всё население для податей и рекрутских наборов. До этого фамилия могла существовать в виде полуофициального уличного прозвища, передаваясь из поколения в поколение и храня память о происхождении рода.

Представитель фамилии Хорайкин может по праву гордиться ею как ценным источником семейной истории. Однако процесс формирования каждой отдельной фамилии мог быть длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Окончательно говорить о точном времени и месте происхождения конкретной ветви Хорайкиных можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований: изучения метрических книг, ревизских сказок и писцовых документов. Тем не менее уже сейчас ясно: фамилия несёт в себе отпечаток живой народной речи, где церковное имя превратилось в домашнее, а затем закрепилось за целым родом.