Фамилия Хоромский в основе своей имеет прозвище, а не имя или профессию, хотя и здесь не обошлось без профессионального следа. Нарицательное «хоромы» в старом русском языке означало большой жилой деревянный дом, часто целый комплекс из отдельных строений, соединённых сенями и переходами. Такое жильё было редкостью, доступной лишь зажиточным людям, поэтому прозвище Хоромский могли дать человеку, который жил в просторном, богатом доме, — своего рода маркер достатка и положения в общине.

Однако более прагматичная версия связывает прозвище с ремеслом. Хоромским нередко называли плотника-строителя, который как раз и возводил эти самые хоромы. В этом случае фамилия относится к разряду «профессиональных» именований, указывающих на род занятий предка. Такая трактовка выглядит даже правдоподобнее: прозвища по ремеслу были широко распространены, а вот прозвища «по богатству» встречались реже — достаток сам по себе не всегда становился основой для устойчивого именования.

Обратите внимание на суффикс «-ский». В отличие от более частых фамилий на «-ов» и «-ин», которые обычно образовывались от имён или прозвищ отца, фамилии на «-ский» в массе своей имели иное происхождение. Чаще всего их носили дворяне, бравшие фамилию по названию своих владений, или духовенство, где такие фамилии давались искусственно, по названию церкви или села. Но в случае с Хоромским суффикс «-ский» мог быть просто более поздним оформлением прозвища, которое уже бытовало в семье, — так иногда крестьянские и мещанские прозвища превращались в фамилии, подражая дворянскому звучанию.

Спор о том, какая версия верна, разрешается в пользу ремесленной. Прозвище Хоромский вряд ли возникло как самоназвание богача — скорее его дали соседи, которые знали человека по его работе. Плотник, строивший хоромы, получал устойчивое именование по своему делу, и оно закреплялось за его потомками. Версия о «владельце хором» не лишена оснований, но она вторична: такое прозвище было бы скорее случайным, а не родовым.

Сама фамилия Хоромский встречается относительно редко, что говорит о её локальном происхождении. Возможно, она возникла в северных и центральных русских землях, где деревянное зодчество было развито особенно сильно, а слово «хоромы» употреблялось в живом обиходе. Сегодня фамилия хранит память о предке, который либо сам строил большие дома, либо жил в одном из них, — и обе эти линии уходят в одну и ту же бытовую реальность старой Руси, где дерево было главным строительным материалом, а умение возводить хоромы ценилось высоко.