Фамилия Хорошуля напрямую отвечает на вопрос, каким был её первый носитель: хорошим. В основе лежит древнерусское прилагательное «хороший», которое в старину значило не только «добрый» или «отзывчивый», но в первую очередь «красивый, статный, обладающий приятной внешностью». Прозвище Хорошуля давали человеку видному, ладному, либо тому, кто славился добрым нравом и доставлял окружающим радость.

Словообразовательная модель здесь необычна и сразу выдает народное, нецерковное происхождение. Если большинство русских фамилий строится с суффиксами -ов/-ев (Хорошев) или -ин (Хорошин), то Хорошуля использует уменьшительно-ласкательный суффикс -ул-. Тот же суффикс встречается в прозвищах вроде Мишуля, Ванюля, но применительно к качеству характера он встречается реже. Это сразу выделяет фамилию из ряда однокоренных: Хорошев, Хорошилов, Хорошавин. Хорошуля звучит не как официальное именование, а как ласковое, даже шутливое прозвище, которое могли дать в тесном кругу — в деревне, в артели, среди соседей.

Появление такой фамилии говорит о том, что предок носителя был человеком публичным, на виду: прозвища, отражающие внешность или нрав, закреплялись за теми, кого часто называли вслух. Позже, когда прозвище перешло в фамилию, суффикс -уля стал восприниматься как часть основы, и потомки получили уже не Хорошевы, а именно Хорошули.

В официальных документах фамилия встречается редко, и это тоже характерно: прозвищные фамилии с ласкательными суффиксами чаще закреплялись в северных и поволжских говорах, где любили экспрессивные формы имен. Впрочем, точной географической привязки у фамилии нет — она могла возникнуть в любом регионе, где в ходу было слово «хороший» в его старом значении «красивый». Письменные источники по фамилии скудны, известных исторических носителей мы не находим, но это не умаляет её ясности: перед нами редкий пример того, как положительная характеристика человека превратилась в его родовое имя.