Фамилия Хорсейкин — одна из тех, что ставит исследователя перед выбором между несколькими версиями, ни одна из которых не лежит на поверхности. Её основа, «Хорсейка», не встречается в современных русских именах и прозвищах, поэтому приходится реконструировать логику предков.

Первое, что бросается в глаза, — суффикс «-ейк-» в основе. В русской антропонимии это уменьшительно-ласкательный формант, характерный для северных и северо-западных говоров (сравните: Васейка от Василий, Петрейка от Пётр). Значит, «Хорсейка» — это ласковое производное от какого-то полного имени или прозвища. Какое слово могло лежать в основе? Напрашивается связь с «хорс» — искажённым вариантом имени языческого бога солнца Хорса (из древнерусского «Хърсъ»). В дохристианской Руси это имя давали людям, но после крещения оно ушло в небытие, сохранившись разве что в прозвищах или в качестве второго, некалендарного имени. Версия спорная, но допустимая: в глухих деревнях архаичные прозвища могли держаться веками.

Более приземлённое объяснение: фамилия могла возникнуть от прозвища Хорсей, связанного с диалектным словом. В некоторых говорах «хорс» означало «храп» или «хрип» (от глагола «хорсеть» — хрипеть, сипеть). Тогда Хорсей — человек с хриплым голосом, а Хорсейка — его уменьшительная форма. Третья версия — искажение при переписи. Фамилии на «-ейкин» иногда возникали из-за ошибок писцов: скажем, вместо «Форсейкин» (от имени Фортунат через народное Форсей) записали «Хорсейкин». Но это лишь догадка, не подкреплённая статистикой.

Географически фамилия редкая и привязана к центральным областям России, особенно к бывшей Рязанской губернии. Встречается она в основном в единичных записях XIX века среди государственных крестьян. Сословно это однозначно крестьянская среда: суффикс «-ин» в фамилии указывает на принадлежность «сын Хорсейки», а не на дворянское происхождение.

Итог: Хорсейкин — тёмная фамилия с вероятной языческой или диалектной подоплёкой. Самая реалистичная версия — прозвище по внешнему признаку (хрипота) или по забытому имени Хорс. Точного ответа нет, но ясно одно: носитель фамилии — потомок крестьянина из центральной России, чьё прозвище не дожило до наших дней в живом языке.