Фамилия Храмичев — одна из тех, где на первый взгляд всё ясно, а при ближайшем рассмотрении открывается неожиданный поворот. Корень «храм» сразу подсказывает связь с церковью. Но не спешите записывать предка в священники или строители соборов: скорее всего, перед нами прозвище, а не профессиональное имя.

Модель образования проста: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), а основа — Храмич. Это значит, что родоначальника звали Храмич. Такое прозвище могли дать человеку, который часто бывал в храме, усердно молился, возможно, прислуживал при церкви. В крестьянской среде XVII–XVIII веков прозвища, образованные от названий церковных реалий, были распространены: Попов, Дьяков, Пономарёв. Храмичев — из того же ряда, но с более конкретным корнем, указывающим именно на место, а не на должность.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В русских говорах слово «храм» изредка употреблялось в переносном смысле — так могли назвать высокого, статного, «величественного» человека. Если это так, то фамилия Храмичев изначально описывала внешность или осанку, а не род занятий. Однако эта гипотеза менее подкреплена источниками: в словарях русских прозвищ такое значение почти не фиксируется.

Суффикс -ич в основе (Храмич) — редкий для русских фамилий элемент. Обычно он встречается в западнорусских и белорусских фамилиях (как Иванович, Петрович), но здесь он не отчество, а часть прозвища. Такая форма могла возникнуть на северо-западе России или в среде переселенцев. Если бы фамилия писалась через -ов (Храмов), это была бы самая распространённая модель. Вариант с -ичев указывает на то, что прозвище Храмич было устойчивым и передалось детям именно в такой форме.

Географически фамилия Храмичев встречается нечасто. Основные очаги — Вологодская, Архангельская области и Поволжье. Это подкрепляет версию о северорусском происхождении, где прозвища на -ич держались дольше, чем в центральных губерниях.

В сословном отношении Храмичевы, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми. Дворянских родов с такой фамилией в исторических документах не обнаружено. Так что предок современного носителя фамилии — вероятно, не священник, а просто набожный или приметный человек, которого за глаза называли Храмичем.