Фамилия Хрекин принадлежит к древнему пласту русских семейных именований, образованных от мирских имен. В основе лежит личное имя Хрека, которое, по наиболее убедительной версии, восходит к диалектному слову «хрёк». В тамбовских говорах так называли кабана. Подобные «животные» имена были широко распространены в дохристианской традиции: давая ребенку имя Хрека, родители словно поручали его природе, hoping что она примет младенца как своего и наделит его силой и выносливостью избранного зверя. Этот обычай — эхо древних верований, когда имя служило оберегом.

Существует и альтернативное объяснение, которое связывает прозвище Хрека с существительным «грек». В южнорусских говорах звонкий «г» нередко переходил в «х», поэтому «грек» вполне мог звучать как «хрек». Если следовать этой версии, предок Хрекиных мог быть выходцем из Греции или иметь греческие корни. Однако эта гипотеза выглядит менее вероятной: слишком уж распространены были на Руси прозвища, связанные с животным миром, тогда как указание на иноземное происхождение встречается реже и обычно фиксируется в письменных источниках.

Сама фамилия сформировалась по стандартной модели: к основе Хрека добавился притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность потомку. Такой способ словообразования был одним из самых продуктивных в XV–XVII веках, когда фамилии только начинали закрепляться в разных слоях общества. Первоначально форма Хрекин означала «сын Хреки» или «человек из семьи Хреки».

Интересно, что фамилия сохранила архаичное написание с буквой «х» в начале, что выделяет ее среди множества однокоренных именований. Если бы предок носил прозвище не от кабана, а от грека, мы бы, скорее всего, имели дело с фамилией Грекин, которая тоже существует, но встречается заметно реже. Это косвенное подтверждение того, что тамбовская версия происхождения ближе к истине.

Сегодня фамилия Хрекин встречается нечасто, что неудивительно: диалектные основы, легшие в ее фундамент, давно вышли из активного употребления. Но именно такие редкие именования сохраняют для нас живую память о местных говорах, народных верованиях и тех простых людях, которые дали начало этому роду.