Фамилия Худокормова хранит память о прозвище дальнего предка — Худокорм. Это прозвище составное, из двух слов: «худой» и «корм». И здесь открывается сразу несколько смысловых пластов, которые могли по-разному характеризовать человека.

Самое прямое прочтение — внешний вид. Худым в старину называли того, кто плохо питался, выглядел изможденным, истощенным. Прозвище Худокорм могли дать человеку, который жил впроголодь, ел скудно и потому был худ. Но слово «худой» в древнерусском языке значило не только «тощий», но и «плохой, нехороший», а также указывало на порчу, изъян. Поэтому прозвище могло относиться не к внешности, а к роду занятий.

Известно, что при княжеском и царском дворе существовала должность слуги, который пробовал пищу и проверял её на наличие яда. Такого человека могли называть Худокормом — то есть тем, кто отведывает «худой», подозрительный корм, рискуя собою ради безопасности господина. Эта версия объясняет, почему у прозвища не обязательно негативный оттенок — за ним могла стоять ответственная и опасная служба.

Ещё одно значение слова «корм» в древности — жалованье, содержание, плата за службу. Тогда Худокормом называли человека, который получал скудное жалованье, жил на малые хлеба. Это вполне бытовая, житейская характеристика, понятная в среде служилых людей и крестьян.

Какая из версий правдоподобнее? Скорее всего, прозвище возникло в народной среде и отражало либо внешний вид, либо бедность. Версия с придворным дегустатором красива, но менее вероятна: такие должности были редки, а прозвища в массе своей рождались из повседневных наблюдений. А вот связка «худой» + «корм» как указание на плохое питание — самая естественная для крестьянского или посадского быта.

Прозвище Худокорм закрепилось за человеком как основное именование, а его потомки со временем стали писаться Худокормовыми. Фамилия образована по стандартной для русских фамилий модели: к основе на твердый согласный добавили суффикс -ов, указывающий на принадлежность роду. Женская форма Худокормова — естественное окончание той же фамилии. Так за прозвищем, которому не меньше четырёх-пяти веков, встала целая семейная история, и её следы до сих пор видны в самом звучании фамилии.