Фамилия Колинченко — яркий пример украинской модели фамилии с суффиксом -енко. Этот суффикс, который в XVI–XVIII веках был распространён в Поднепровье, Слобожанщине и на юге России, означал «сын» или «потомок». Так, Колинченко — буквально «маленький Коля» или «сын Коли». Но за этим простым объяснением скрывается несколько возможных путей образования.

Основа фамилии — имя Коля, сокращённая форма от Николай (греч. «победитель народов»). Однако в украинской традиции Коля не всегда прямое производное от Николая. В некоторых говорах «Коля» могло быть самостоятельным прозвищем, например, для человека с хромотой или неуклюжей походкой (от диалектного «колить» — хромать, припадать на ногу). Эта версия менее известна, но правдоподобна, учитывая, что прозвища по физическим особенностям давали чаще, чем по имени.

Словообразовательная цепочка выглядит так: Коля (имя или прозвище) → Колин (притяжательная форма: «Колин сын») → Колинченко (уменьшительно-патронимический суффикс). Интересно, что в украинской ономастике встречаются и параллельные формы: Колинченко могло возникнуть и напрямую от Коля + -енко, минуя ступень с -ин-, что реже, но возможно в случае, если прозвище Коля было уже у отца.

С географической точки зрения фамилия сосредоточена в центральных и восточных областях Украины — Черкасской, Полтавской, Харьковской. В русских переписях XVII–XVIII веков носителей Колинченко почти нет, что подтверждает её позднее оформление в малороссийской среде. Сословно это были в основном казаки и крестьяне, реже — мещане. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Колин, Колинов, Колинский — показывает, что Колинченко сохранила более архаичную и «домашнюю» форму. Если Колин — просто «сын Коли», то Колинченко добавляет оттенок уменьшительности, что типично для украинских фамилий, где суффикс -енко часто прикреплялся к уже существовавшим патронимам.

В итоге: Колинченко — фамилия, которая могла принадлежать как сыну человека по имени Николай, так и потомку обладателя прозвища Коля, связанного с хромотой. Второй вариант — более редкий, но не менее реальный. Выбрать между ними без генеалогического исследования невозможно, но оба укладываются в нормы восточнославянской антропонимии.