Фамилия Комашка — по-настоящему редкий случай в русском ономастиконе. Если фамилии вроде Комаров встречаются на каждом шагу, то Комашка сразу выделяется нестандартным суффиксом и неочевидной семантикой. Чтобы понять её происхождение, нужно разобраться, от какого слова образована основа и в какой среде такое прозвище могло закрепиться.

Самая вероятная версия: в основе лежит диалектное слово «комашка». В южнорусских и украинских говорах так называли не просто комара, а мелкого гнуса, мошку или даже муравья (сравните с украинским «комаха» — насекомое, букашка). Таким образом, Комашка — это прозвище, которое дали либо очень маленькому, щуплому человеку, либо, наоборот, назойливому, надоедливому. В русской традиции прозвища от названий насекомых были распространены, но форма с суффиксом -к- (Комашка, а не Комар) указывает на уменьшительно-пренебрежительный оттенок, характерный для бытовой речи.

Менее правдоподобна, но возможна связь с именем собственным. В старину существовало некалендарное имя Комар (оно зафиксировано в документах XV–XVI веков). От него могли образовать уменьшительную форму Комаш (как Тимош от Тимофей), а уже от неё — фамилию Комашкин. Однако фамилия Комашка стоит в именительном падеже, что нетипично для русской модели (обычно «чей?» — Комашкин). Такая «застывшая» форма чаще встречается на Украине или в Белоруссии, где прозвище могли записать без добавления суффикса -ов/-ин. Поэтому можно предположить, что предок носителя фамилии был выходцем с западнорусских или малороссийских земель.

География фамилии подтверждает эту догадку. Комашка — фамилия нераспространённая, но её очаги встречаются в Воронежской, Курской областях и на востоке Украины. Это регионы, где диалектное слово «комашка» было в ходу, и где долгое время сохранялась традиция записи прозвищ без родового окончания.

Если говорить о социальном контексте, то носители фамилии Комашка, скорее всего, происходили из крестьянской или казачьей среды. Прозвища, данные по внешности или поведению, были там обычным делом, а фамилии в такой форме часто фиксировались в ревизских сказках XIX века как уличные, неофициальные родовые именования. Никакого отношения к дворянству или известным историческим родам эта фамилия не имеет — это яркий пример народной, «земляной» ономастики, где за необычным звучанием стоит простое и точное описание человека.