Происхождение
Фамилия Конфедрат
Фамилия Конфедрат — один из тех редких случаев, когда написание почти полностью совпадает с произношением, но при этом ставит в тупик любого, кто попытается найти в ней славянские корни. В русском языке нет ни слова «конфедрат», ни близкого к нему «конфедерат» в значении прозвища или профессии. Это сразу указывает на то, что фамилия — не исконно русская по происхождению, а заимствованная или принесённая переселенцами.
Скорее всего, в основе лежит латинское confoederatus — «союзник, участник союза, конфедерации». В Речи Посполитой и на западнорусских землях (современные Беларусь, Украина, Литва) конфедератами называли членов военно-политических союзов шляхты. Если предок носителя фамилии был шляхтичем-конфедератом или получил такое прозвище за участие в конфедерации (например, в Барской конфедерации 1768–1772 годов), то фамилия могла закрепиться как Конфедрат. Написание без «е» — Конфедрат, а не Конфедерат — характерно для упрощённой народной передачи длинного слова: так часто сокращали и «обрубали» польские и латинские термины в крестьянской или мещанской среде.
Обратите внимание на окончание. Фамилия не имеет типичного русского суффикса принадлежности (-ов, -ин, -ский). Это значит, что она закрепилась в форме «чистого» прозвища или имени, без добавления патронимического суффикса. Такое встречается у фамилий польского, украинского или белорусского происхождения, особенно в западных регионах Российской империи, где на стыке языков прозвища часто переходили в фамилии без изменений. Географически носителей фамилии Конфедрат следует искать прежде всего на западе Беларуси и в приграничных областях Польши, а также среди потомков переселенцев из этих мест в Сибирь и на Дальний Восток.
Версия о связи с латинским «конфедерат» — основная и наиболее логичная. Альтернативные объяснения (например, от немецкого Konfederat или искажённого «кондитер») выглядят слабыми, так как не объясняют ни политического контекста, ни типичного для шляхетских фамилий окончания. Таким образом, фамилия Конфедрат — это, скорее всего, память о военно-политической истории восточноевропейского пограничья, застывшая в необычной для русского уха форме.