Фамилия Конобулов — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не имеет однозначного толкования, но почти наверняка связано с конкретным действием или занятием. Если отбросить очевидные, но маловероятные версии (вроде «конь» и «буйный»), остаётся одно: в основе лежит глагол «конобулить» или диалектное существительное «конобул». В говорах русского Севера и Сибири так называли неспокойного, суетливого человека, который постоянно чем-то занят, но без толку — что-то вроде «ерундить» или «хлопотать попусту». «Конобулом» могли прозвать непоседу или того, кто вечно что-то перекладывает, переставляет, суетится по пустякам.

Модель образования проста: прозвище Конобул плюс типичный для русских фамилий суффикс принадлежности -ов. Вопрос лишь в том, насколько широко бытовало это слово. В словарях русских народных говоров оно зафиксировано, но не повсеместно, а скорее в северных и восточных регионах. Это даёт намёк на географию: фамилия могла возникнуть в среде крестьян Архангельской, Вологодской или даже пермских губерний, где подобные диалектизмы были в ходу.

Есть и другой поворот. В некоторых говорах «конобулить» означало «качать, колебать», а в переносном смысле — «говорить с запинкой, мямлить». Тогда прозвище могло относиться к человеку с неспешной, невнятной речью. Спор между версиями неразрешим без дополнительных данных, но обе они рисуют портрет не героического предка, а самого обычного человека с яркой бытовой чертой — либо суетливого, либо неразговорчивого.

Социальный статус носителей фамилии, скорее всего, был крестьянским или мещанским. Фамилии на -ов из прозвищ в этой среде — самая частая модель. Дворянских родов Конобуловых в истории не зафиксировано, что тоже говорит в пользу «низового» происхождения. Встречается фамилия и сегодня, но редко: по открытым данным, основные очаги — Поволжье и Урал, что косвенно подтверждает диалектную привязку.

Итог простой и непарадный: предок нынешних Конобуловых получил прозвище за манеру поведения или речи, а фамилия закрепилась за его потомками в той местности, где это слово было в ходу. Никакой тайны, только живой язык и быт русской деревни.