Фамилия Кормасов — наглядный пример того, как прозвище, связанное с кормлением, стало родовым именем. Её основа — древнерусское слово «кормас», которое означало «кормилец», «тот, кто содержит на своём иждивении», либо «сытый, упитанный человек». В говорах «кормасом» могли назвать и зажиточного хозяина, у которого всегда полные закрома, и просто любителя плотно поесть. Таким образом, фамилия образована напрямую от прозвища, без промежуточного крестильного имени: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?») — сын Кормаса.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная. Суффикс -ов типичен для русских фамилий, возникших в среде крестьян и посадских людей в XVI–XVII веках. В отличие от фамилий на -ин (от основ на -а/-я) или -ский (дворянских и духовных), Кормасов — чисто «патронимическая» фамилия от прозвища, что говорит о её демократическом происхождении. Носитель такой фамилии, скорее всего, был из крестьян или мещан, а его предок получил прозвище за характерную черту — щедрость в угощении или, наоборот, упитанность.

Важно не путать эту фамилию с однокоренной Кормашов. Вторая образована от «кормаш» — так в некоторых регионах называли кормчего, лоцмана на речных судах. У Кормасова же связь с лодкой и управлением отсутствует: корень здесь не от «корма» (задняя часть судна), а от «корм» (еда, питание). Встречаются варианты написания с одной «с» (Кормасов) и с двумя (Кормассов) — двойная согласная могла появиться под влиянием фамилий на -ассов (например, Тарасов), но исторически верна именно одинарная, так как в основе «кормас» нет удвоения.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южнорусским областям, особенно к бывшим Тамбовской, Рязанской и Воронежской губерниям. В этих краях слово «кормас» было в ходу как прозвище ещё в XVI веке. Позднее, с отменой крепостного права, носители фамилии расселились шире, но ядро осталось в Черноземье. Встречается Кормасов и у казаков — там прозвище могло закрепиться за тем, кто хорошо кормил коня или отличался хозяйственностью.

В целом фамилия Кормасов — редкий, но показательный случай, когда прозвище не ушло в прошлое, а закрепилось в официальном родовом имени, сохранив память о бытовой черте предка. Поиск по архивам XIX века показывает, что большинство Кормасовых были государственными крестьянами — людьми, которые сами себя кормили, а не находились на барском довольствии.