Фамилия Костёлов — редкий пример того, как географическое и конфессиональное слово стало основой русского родового имени. В её центре — прозвище Костёл, которое восходит к нарицательному «костёл». В польском, белорусском, чешском и словацком языках так называют христианскую церковь, но с важным нюансом: в польском, словацком и белорусском это слово не применяют к православным и грекокатолическим храмам, а в чешском — костёлом называют церкви всех конфессий. В русскоязычной традиции XIX века «костёл» прочно связался с католицизмом, особенно польским: публицисты того времени использовали его как синоним Римско-католической церкви.

Исходя из этого, прозвище Костёл, скорее всего, указывало на род деятельности или на устойчивую связь человека с католическим храмом. Предок носителя фамилии мог быть служителем костёла — ксёндзом, органистом, звонарём или же человеком, жившим при храме. Не исключён и бытовой вариант: прозвище могли дать тому, кто часто ходил в костёл или отличался особой набожностью.

Словообразовательная модель проста: к основе Костёл добавили типичный русский суффикс -ов, который указывает на принадлежность — буквально «сын Костёла» или «из семьи Костёла». Такая модель характерна для фамилий, возникших в XVI–XVII веках на западнорусских землях, где было сильно польское и католическое влияние. Фамилия Костёлов могла появиться на территории современных Беларуси, Украины или Смоленщины — там, где русское население тесно контактировало с носителями польского языка и культуры.

Интересно, что в русском языке слово «костёл» долго сохраняло оттенок чужеродности, и фамилия Костёлов — одно из немногих напоминаний о том, как конфессиональные границы проходили прямо через быт и имена людей.