Фамилия Косынкин — типичный пример «отцовской» модели: её образовали от прозвища Косынка, добавив притяжательный суффикс -ин. Суффикс указывает на принадлежность («чей?» — Косынкин), то есть буквально «сын Косынки». Это одна из самых распространённых схем в русских фамилиях, особенно на севере и в центральных областях.

Само прозвище Косынка многозначно, и тут возможны три версии. Первая — самая прямая: косынка как треугольный платок. Косынкой могли прозвать мастера, который такие платки шил или торговал ими. Вторая версия тянется от слова «коса» (инструмент): тогда Косынка — это косарь или тот, кто правил косы. Третья версия — внешность: человек с косой (длинными волосами, заплетёнными в косу) либо косоглазый. Слово «косой» в старину часто означало не только кривизну зрения, но и вообще нечто скошенное, кривое, так что прозвище могло относиться к любой заметной особенности.

Обратите внимание на суффикс -к- в основе. Это уменьшительная или пренебрежительная форма, характерная для прозвищ в живой речи: Косынка — не просто «тот, кто косит», а скорее «Коса» в бытовом, обиходном варианте. Такие формы часто закреплялись за людьми невысокого социального положения — крестьянами, ремесленниками, — так что предки Косынкиных, скорее всего, были из тяглового сословия.

В ономастике фамилия Косынкин редкая. Она не встречается в массовых списках дворянских родов, и это подтверждает её «простонародное» происхождение. Географически фамилия разбросана, но чаще фиксируется в Поволжье и центральных губерниях — там, где бытовали и промыслы, и сельское хозяйство, дававшие основу для обоих значений прозвища.

Какая из версий вернее? Скорее всего, первая — от платка. В русской традиции прозвища по ремеслу давались охотнее, чем по косоглазию, а связка «коса — косынка» слишком очевидна для мастера-косаря. Но однозначно утверждать нельзя: без документов XVII–XVIII веков остаётся только гадать, что именно — платок, коса или особенность внешности — закрепилось за основателем рода.