Фамилия Коцепуга — редкий образец прозвища, перешедшего в наследственное имя без типичных фамильных суффиксов -ов, -ин или -ский. Она сохранила исходную форму, что выдает ее украинское или южнорусское происхождение: в этих регионах фамилии без оформления суффиксом встречаются чаще, особенно среди казачества и крестьянства. Само слово «коцепуга» — диалектное, составное, и его разбор сразу дает ключ к происхождению.

Первая часть, «коц», восходит к тюркскому «коч» — кочевать, переезжать, но в украинских и польских говорах «коц» означал «кошма», «войлок», «грубое одеяло». Вторая часть — «пуга» (или «пугва») — это кнут, плеть, особенно длинный пастуший кнут. Таким образом, «коцепуга» — это не случайный набор звуков, а прозвище человека, который либо изготавливал войлочные кнуты (редкое, но возможное ремесло), либо носил с собой такой предмет. Однако есть и более бытовая версия: на юге России «коцепугой» называли кочергу — загнутый железный прут для перемешивания углей в печи. Слово образовано от «коц» (цеплять, задевать) и «пуга» (палка, рычаг). Человек, получивший такое прозвище, мог быть кузнецом, печником или просто обладателем длинных, худых рук, которые ассоциировались с кочергой.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком. Отсутствие суффикса говорит о том, что прозвище закрепилось в устной речи и не подверглось канцелярской обработке при переписях. Такие фамилии часто встречаются в документах Запорожской Сечи и среди однодворцев южных губерний. В отличие от фамилий на -енко (Коцепуженко), которые тоже возможны, форма Коцепуга — более архаичная и прямая.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Кочерга, Кочергин, Пугачев) показывает, что Коцепуга — гибридная форма, где обе части корня несут смысловую нагрузку. Это не простая метафора, а конкретное указание на предмет или действие. В современных базах фамилия встречается крайне редко, сосредоточена в основном в Краснодарском крае и Ростовской области — что подтверждает ее южную привязку. Носители фамилии, скорее всего, потомки тех, кто жил в казачьих станицах или среди вольных крестьян, где прозвища давали по самому заметному признаку — профессии, орудию труда или внешней черте.