Фамилия Кожедуб — одно из тех редких русских прозвищ, которые напрямую называют профессию, причём описывают её не через готовое слово, а через действие. Кожедуб — это не кто-то, кто «кожу дубит», а сам процесс, ставший именем человека. В старину так называли кожевенника, дубильщика шкур. Прозвище относится к «профессиональным» именованиям: оно указывает на род деятельности основателя рода, без дополнительных суффиксов и переосмыслений.

Исходное слово «кожедуб» состоит из двух корней: «кож-» (кожа, шкура) и «-дуб-» (дубить, обрабатывать дубильными веществами). Модель образования — чисто славянская, сложение глагольной основы с объектом действия. Такие прозвища нередко закреплялись за человеком, который в одиночку или в артели выполнял всю цепочку: от снятия шкуры до мягкой выделки. Кожевенный промысел на Руси начал активно развиваться во второй половине XVII века, чему способствовало наличие местного сырья: дубового сырья, извести, поташа.

Фамилия бытует преимущественно в южнорусских и украинских землях, что подтверждают архивные записи. В Книгу памяти Ростовской области внесён Кожедуб Дмитрий Наумович, родившийся в 1906 году в селе Ильмовки Черниговской области. В Книге памяти Алма-Атинской области упоминается Кожедуб Михаил Абрамович (р. 1901) из села Камка Сосницкого уезда Черниговской губернии. В Книге памяти Архангельской области записан формовщик литейного цеха завода «Красная Кузница» Кожедуб Михаил Григорьевич (р. 1916), проживавший в городе Архангельск. Эти записи показывают, что к XX веку носители фамилии разошлись по разным регионам, но ядро осталось на Черниговщине.

Самый известный носитель — Иван Никитович Кожедуб (1920–1991), советский военный деятель, лётчик-ас времён Великой Отечественной войны, наиболее результативный лётчик-истребитель в авиации союзников (64 личные победы), трижды Герой Советского Союза, Маршал авиации. Его фамилия, звучащая как прозвище ремесленника, стала символом совсем другого ремесла — воздушного боя. Это редкий случай, когда «говорящая» фамилия не теряет связи с исходным значением, но приобретает новый, почти героический оттенок.