Фамилия Кришпин — одна из тех, где сходу не скажешь, тюркская она, славянская или вообще западноевропейская. На слух она кажется слегка «нерусской», но по словообразовательной модели — самая что ни на есть восточнославянская. Разберёмся по порядку.

Корень — Кришп-. Скорее всего, это искажённое или диалектное произношение имени Криштоф (то есть Христофор). В белорусском, украинском и польском языках имя Криштоф — распространённый вариант Христофора, «несущего Христа». Фамилии на -ин образуются от основ на -а/-я: Кришпа → Кришпин. То есть Кришпин — буквально «сын Кришпы», где Кришпа — народная форма имени Криштоф. Такое стяжение (Криштоф → Кришпа) типично для бытовой речи: как Степан превращался в Степу, а Григорий — в Гришу.

Вероятнее всего, фамилия имеет западнорусское или белорусское происхождение. Именно в тех краях католическое имя Криштоф было привычным, а православная форма Христофор — книжной. Фамилии на -ин здесь не редкость: они образовывались от прозвищ и имён, оканчивающихся на гласный. Если бы основа звучала как Криштоф, мы бы получили Криштофов. Но раз мы видим Кришпин, значит, в основе лежала именно усечённая форма Кришпа.

Менее вероятная, но возможная версия — связь с литовским или жемайтским корнем. В литовском есть слово krišpė — «искра», «крошка». Тогда Кришпа — прозвище мелкого, юркого человека. Однако в контексте восточнославянских фамилий это экзотика, и имя Криштоф выглядит гораздо естественнее.

Так что, скорее всего, предок носителя фамилии Кришпин был человеком по имени Криштоф — возможно, крестьянином или мещанином из белорусских или украинских земель Речи Посполитой. Фамилия не дворянская и не крестьянская в строгом смысле — она просто фиксирует отчество, как тысячи других на -ин. Встречается она редко, что говорит о локальном бытовании: возможно, в одном-двух уездах бывшей Гродненской или Виленской губернии.