Фамилия Кришпота — редкая и на первый взгляд необычная для русского уха. Её происхождение почти наверняка связано с украинским или белорусским языковым фоном, а не с великорусской традицией. Ключ к разгадке — в суффиксе и корне.

Словообразовательная модель здесь нетипична для стандартных русских фамилий на -ов/-ев или -ин. Окончание -а (в именительном падеже) и ударение на последний слог выдают южное или западное происхождение. В украинской и белорусской ономастике фамилии, заканчивающиеся на -ота, встречаются чаще и нередко имеют экспрессивный оттенок. Суффикс -от- в славянских языках использовался для образования прозвищ, характеризующих человека по действию или физическому состоянию: «гоготать» — «гогота», «лопотать» — «лопота». Вероятно, Кришпота — прозвище, образованное от глагола «кришпотіти» (в украинских говорах — «скрипеть», «хрипеть», «издавать скрежещущий звук»). Человек с таким прозвищем мог говорить хрипло, скрипеть зубами или иметь скрипучий голос.

Есть и вторая, менее очевидная, версия. Корень «криш-» может восходить к слову «криш» (в значении «крошка», «мелкий кусок»), но в таком случае фамилия скорее звучала бы как Кришко или Кришевский. Вариант с -ота при этом корне выглядит искусственным. Поэтому версия с глаголом звукоподражательного характера представляется более правдоподобной.

В социальном плане носители фамилии Кришпота, скорее всего, относились к крестьянскому или казачьему сословию на землях современной Центральной или Восточной Украины, а также юга Беларуси. Фамилия не дворянская и не книжная — она родилась в живой разговорной среде как меткое прозвище. Географически она крайне редка: в современных российских телефонных справочниках и базах данных она практически не встречается, что подтверждает её локальный, возможно, почти исчезнувший характер.

Таким образом, Кришпота — это не переосмысленное иностранное имя и не искажение, а прямое прозвище от украинского или белорусского глагола со значением «скрипеть», закреплённое в фамилии через характерный суффикс. Предок носителя этой фамилии, вероятно, был человеком с хриплым голосом или имел привычку скрипеть — и это слово закрепилось за ним настолько прочно, что перешло к потомкам.