Фамилия Крякозаеблов — редкий случай, когда основа сложного слова не поддаётся однозначной расшифровке. Сразу о главном: это не фамилия от имени или географического названия, а прозвищное образование, причём скандальное по нынешним меркам. Вторая часть, -заеблов, восходит к глаголу «заебать» (в старом значении — замучить, изнурить, довести до изнеможения; слово фиксируется в диалектных словарях). Первая часть, Кряко-, может быть звукоподражанием (крякать, как утка) либо искажённым «кряк» — крепкий, здоровый (ср. «кряжистый»). Таким образом, прозвище Крякозаебл могло означать человека, который «кряком заебал» — то есть надоел хриплым голосом или упрямым нравом, либо, наоборот, «заебал крякать» — утомил однообразными звуками.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель: «чей сын?» — Крякозаеблов, то есть потомок человека с прозвищем Крякозаебл. Фамилия явно недворянская и недуховная — такие образования в крестьянской и посадской среде XVII–XIX веков не были редкостью, хотя сейчас кажутся грубыми. В дореволюционных переписях населения подобные фамилии встречались, но их могли «приглаживать» при записи: заменять на Крякозубов, Крякозев или вовсе отсекать вторую часть. Поэтому современные носители Крякозаебловых — это, скорее всего, потомки тех, кто удержал исходную форму вопреки цензуре писцов.

Географически фамилия почти не представлена в базах данных — это микрофамилия, возможно, локальная для одного-двух сёл. Если копать глубже, стоит сравнивать с однокоренными: Зайцев (от заяц), Кряков (от крякать), Заебалов (от заебать). Крякозаеблов объединяет обе модели, что делает её уникальным гибридом. Спорная версия о связи с «крякозой» (диалектное «ерунда, вздор») маловероятна: тогда форма была бы Крякозов или Крякозин. Так что перед нами — живой образец народной словесной игры, где усталость или досада превратились в фамильное имя.