Фамилия Кубилевичус — хороший пример того, как польская основа, литовский суффикс и балтийская традиция прозвищ сплелись в одну словообразовательную цепочку. Если отбросить догадки, то картина получается довольно ясной.

В основе фамилии лежит польское слово «kubel» — «ведро, ушат». От него образовали прозвище Кубел, которое могли дать либо полному человеку (по схожести фигуры с бочкой или ушатом), либо бондарю — мастеру, делавшему ведра и кадки. Первая версия встречается в ономастике чаще: прозвища по внешности давали повсеместно, а бондарь обычно получал фамилию по ремеслу напрямую (Кубельщик, Бондарь). Вторая, менее правдоподобная гипотеза, связывает основу с украинским «кубло» — «нора, логово», намекая на скрытный характер предка, но для польско-литовского ареала это скорее народная этимология.

Словообразовательная модель здесь двухступенчатая. Сначала польский суффикс -евич (в форме -вич) присоединился к основе Кубел, образовав патроним Кубилевич — «сын Кубела». Такие фамилии на -вич типичны для шляхты и мещанства Речи Посполитой. Затем, когда носитель фамилии или его потомок оказался на территории Великого княжества Литовского (современные Литва, Беларусь), к фамилии добавился литовский суффикс -ус, который в литовской антропонимике выполняет ту же роль — указывает на принадлежность или происхождение. Получилась гибридная форма: польский корень + польский патронимический суффикс + литовское окончание.

Иначе говоря, Кубилевичус — это не случайное нагромождение суффиксов, а следствие миграции: поляк по происхождению (или полонизированный литвин) переехал в Прибалтику, где его фамилию «олитовили», приспособив к местной грамматике. Такие формы встречаются в Литве и среди литовцев, имеющих польские корни.

В итоге фамилия Кубилевичус означает «потомок того, кого звали Кубел», а сам Кубел, скорее всего, был человеком плотного телосложения. Никаких документальных упоминаний о конкретном предке-бочаре или отшельнике нет, но лингвистическая конструкция говорит сама за себя.