Фамилия Кулис — редкий для русской среды пример, где прозвище уходит корнями в балтийские языки. Её основа — не древнерусское слово, а литовское или латышское прозвище, которое принесли на восточнославянские земли переселенцы из Литвы и Латвии, либо люди, жившие в зоне языковых контактов.

Самая прямая версия возводит прозвище Кулис к литовскому kūlis — «камень». Такое прозвище могли дать человеку с твёрдым, «каменным» характером, либо физически сильному, несгибаемому мужчине. Это объяснение лежит на поверхности и не требует дополнительных допущений.

Вторая гипотеза отталкивается от литовского kūlys — «сноп». Здесь прозвище могло указывать на внешность: полного, грузного человека, чья фигура напоминала сноп. Либо на род занятий — крестьянина, который вязал снопы, или даже на владельца большого урожая.

Третий вариант ведёт к латышскому kule — «мешочек», «сумка», «торба». В этом случае прозвище Кулис получал мастер, шивший сумки, либо торговец, носивший товар в мешке. Латышский след объясняет и суффикс -ис, типичный для латышских фамилий (ср. Берзиньш, Калныньш), но в русской записи часто теряющий окончание.

Фамилия Кулис зафиксирована в южных регионах России. В Книге памяти Краснодарского края упоминается электромонтёр Кулис Игнат Александрович, 1895 года рождения, уроженец деревни Стаслона. Эта запись подтверждает, что фамилия бытовала среди крестьян и рабочих, а её носители занимались обычными ремёслами, далёкими от «каменного» или «снопового» прошлого прозвища.

Выбор между версиями остаётся открытым, но наиболее вероятна первая: прозвище по черте характера или внешности — «камень» или «сноп». Латышская гипотеза с «мешочком» менее распространена и требует более узкого профессионального контекста.