Фамилия Курушкин — один из тех случаев, когда за, казалось бы, простым звучанием скрывается несколько разных историй, и выбрать единственную непросто. Самая прямая версия ведет нас к слову «курушка» — так в русских говорах называли нехитрое приспособление для добычи меда: горящую головню, тряпицу или навоз в горшке, которым подкуривали пчел, чтобы забрать соты. Прозвище Курушка, скорее всего, давали самому пчеловоду или его помощнику — человеку, чья работа была связана с дымом и пасекой. Слово «курить» в этом контексте означало «дымить, жечь», что и объясняет происхождение прозвища.

Однако есть и другая, менее очевидная линия. Турецкое «куруш» (устаревшая разменная монета, сотая часть лиры) могло лечь в основу прозвища Курушка, но уже не по ремеслу, а по характеру или положению. В этом случае прозвище могло указывать на бедняка, у которого в кармане звенит лишь мелкая монета, или на скупого человека, который считает каждую копейку. Эта версия менее распространена, но географически оправдана: фамилия встречается в регионах, где был силен контакт с тюркскими языками, и полностью исключать ее не стоит.

Сама фамилия образована по стандартной русской модели: к основе «Курушк-» добавился суффикс притяжательного прилагательного «-ин», указывающий на принадлежность потомку человека по прозвищу Курушка. Фамилия Курушкин — сравнительно редкая, и ее носители в основном сосредоточены в центральных областях России, а также в Поволжье. Это не дворянская фамилия, а типичное крестьянское или мещанское родовое имя, которое закрепилось за семьей в XVII–XIX веках, когда прозвища окончательно превратились в наследственные фамилии.