Фамилия Кушмаунса — редкий случай, когда написание почти полностью совпадает с произношением, но при этом ставит в тупик любого, кто пытается разобрать её по привычным русским словообразовательным моделям. В ней нет ни типичного суффикса -ов, ни окончания -ин, ни дворянского -ский. Это прямой намёк на то, что перед нами не исконно русская фамилия, а транслитерация иноязычной основы, адаптированная под русскую графику.

Скорее всего, фамилия Кушмаунса имеет латышские или литовские корни. В балтийских языках распространены фамилии с окончанием на -аунс (латыш.) или -аунса (лит.), которые часто образовывались от прозвищ или названий местности. Разложить основу можно на две части: «куш» и «маунса». «Куш» (kūšs) в латышском языке может означать «куст, кустарник» или быть вариантом корня, связанного с глухим, тихим звуком. «Маунса» (maunsa) — более тёмное место; возможно, это искажённое «mauņa» (беда, напасть) или диалектное название болотистой низины. Соединяясь, такое прозвище могло означать человека, живущего в глухом кустарнике у болота, или же получить переносное значение «тихий, как куст, но приносящий беду».

Другая, менее вероятная версия выводит фамилию из немецкого языка. В Прибалтике долгое время жили немецкие колонисты, и фамилия могла возникнуть от сложения слов «Kusch» (тихо, смирно) и «Maus» (мышь). Тогда Кушмаунса — это буквально «тихая мышь», прозвище для незаметного, тихого человека. Однако окончание -аунса для немецких фамилий нетипично, поэтому балтийское происхождение выглядит убедительнее.

Встречаемость фамилии крайне низкая. Основной ареал — Латвия и приграничные с ней районы Псковской области, куда в XIX веке переселялись латышские крестьяне. Сословно носители фамилии относились к крестьянам или ремесленникам, что подтверждается отсутствием «дворянских» суффиксов. Фамилия не меняла форму при склонении по падежам, что также характерно для недавно русифицированных балтийских фамилий.

Таким образом, Кушмаунса — это географический и языковой маркер. Предки человека с такой фамилией почти наверняка жили на востоке Латвии или юго-западе Псковщины, а сама фамилия описывала либо их место жительства (в зарослях у болота), либо характер (скрытный, тихий).