Фамилия Кузаджиев — редкий случай, когда о происхождении можно говорить почти уверенно, но с одной оговоркой: она почти наверняка не русская, а тюркская или кавказская. На это указывает и основа, и суффикс.

Разберём словообразовательную модель. Суффикс -ев — типичный русский патронимический формант, который приращивали к иноязычным основам. Но сам корень «Кузаджи» явно не славянский. Скорее всего, он восходит к тюркскому слову куза или куз — «глаз», «зрение» или «взгляд». В тюркских языках есть слово кузаджи (или кёзаджи) — «наблюдатель», «сторож», «тот, кто смотрит». В османском контексте так могли называть дозорного, смотрителя башни или даже человека, который следил за порядком на базаре. Вторая версия, менее вероятная, но возможная: куза в некоторых диалектах означает «кувшин» или «сосуд», тогда кузаджи — «гончар» или «продавец кувшинов». Однако первая версия, с наблюдателем, встречается в ономастике чаще.

География фамилии подсказывает, где искать. Кузаджиевы — нечастая фамилия, но её носители встречаются среди болгар-мусульман (помаков), у балкарцев и карачаевцев, а также у азербайджанцев. В русском контексте она могла закрепиться через выходцев с Кавказа или из Крыма. Если предок был балкарцем или карачаевцем, фамилия могла образоваться от прозвища Кузаджи — «зоркий», «сторож». В болгарской среде, где много фамилий на -ев от турецких корней, Кузаджиев означает буквально «сын Кузаджи» — то есть сын человека с таким прозвищем или занятием.

Споров по этимологии почти нет: тюркская основа очевидна, а вероятность славянского корня (от «кузня» или «кузнец») крайне мала, потому что тогда фамилия звучала бы как Кузнецов или Кузьмин. Кузаджиев — это пример того, как русский патронимический суффикс «приклеился» к чужому прозвищу, и фамилия стала звучать по-русски, сохранив память о предке, который, возможно, нёс стражу или делал кувшины.