Фамилия Кузолов — редкий пример, когда суффикс -ов присоединился не к привычному прозвищу или профессии, а к слову с уменьшительно-ласкательным оттенком. В её основе лежит прозвище Кузол, которое в русских говорах означало «кузнечик» или «стрекоза». Человек, получивший такое прозвище, мог быть невысоким, юрким или обладать звонким голосом — народная наблюдательность нередко сравнивала людей с насекомыми. Фамилия образована по стандартной патронимической модели: сын Кузола — Кузолов.

Интересно, что корень «куз» здесь не связан с кузнечным делом, хотя внешнее сходство с фамилиями Кузнецов, Кузнецовский напрашивается. В диалектах, особенно в южнорусских и рязанских областях, слово «кузол» или «кузля» фиксировалось именно как название насекомого. В словаре Владимира Даля есть глагол «кузюкать» — «сверчать, стрекотать», что подтверждает звукоподражательную природу прозвища. Таким образом, Кузолов — это не «сын кузнеца», а скорее «сын стрекотуна» или «потомок того, кто стрекочет, как кузнечик».

Географически фамилия встречается редко и в основном тяготеет к центральным и южным регионам России. В дореволюционных переписях носители Кузоловых фиксировались среди крестьян и однодворцев — сословия, которое особенно любило прозвища за яркие внешние или поведенческие черты. Версия о происхождении от тюркского «куз» (глаз) или «кузол» (безбородый) менее правдоподобна: она не объясняет типичного для русских фамилий суффикса -ов и не находит надёжных параллелей в ономастических справочниках.

Если сравнивать Кузолова с однокоренными, то рядом стоят фамилии Кузяев, Кузенков, Кузиков — все они образованы от разных диалектных вариантов того же прозвища. Но Кузолов выделяется полной формой основы и отсутствием дополнительных суффиксов, что делает её более архаичной: она сохранила исходное прозвище почти без изменений. В современной России фамилия остаётся малочисленной, что только подчёркивает её локальное и, вероятно, неслучайное происхождение из одного села или уезда.