Фамилия Квандаль — редкая и сбивающая с толку. На слух она звучит скорее по-скандинавски или по-немецки (ср. шведское Kvandal — «долина веток»), но в русской среде её происхождение, скорее всего, совсем другое. Чтобы понять, откуда она взялась, нужно отбросить привычную логику русских фамилий на -ов/-ев или -ин и посмотреть на неё как на иноязычное заимствование, которое попало в Россию не через дворянство, а через быт.

Самая вероятная версия связывает Квандаль с немецким или еврейским (ашкеназским) корнем. В немецком диалектном слове «Quandel» или «Kvandel» могло означать «источник», «родник» или «колодец». Фамилия могла закрепиться за человеком, жившим у ключа, либо за владельцем колодца. В пользу этой гипотезы говорит и то, что в России фамилии с таким окончанием чаще всего встречались у поволжских немцев и у евреев, переселившихся из Германии и Австрии. Второй вариант — топонимический: в Скандинавии есть несколько хуторов и деревень Kvandal, и выходец оттуда мог получить прозвище по месту прежнего жительства.

Менее убедительна, но всё же возможна версия о русском корне. В некоторых говорах «кванда» или «квандаль» могло быть искажённым «кендаль» — так в Сибири называли ремешок для крепления лыж. Однако эта гипотеза держится на шатких диалектных записях, и специальных лингвистических работ, подтверждающих широкое бытование такого слова, нет. Поэтому связывать фамилию с лыжным ремешком стоит с большой осторожностью.

С точки зрения словообразования фамилия не встраивается в русскую модель: нет ни суффикса принадлежности, ни типичного окончания. Это указывает на то, что она была принесена в готовом виде, а не сконструирована на русской почве. В дореволюционных метрических книгах носители Квандаль чаще всего записаны как мещане или цеховые ремесленники — например, в Санкт-Петербурге и Саратовской губернии, где были крупные немецкие колонии. Дворянских корней у фамилии, скорее всего, нет.

Что в итоге? Если вы носите фамилию Квандаль, ваши предки с большой вероятностью были либо немецкими колонистами-водниками (держателями колодцев или мельниками), либо выходцами из Скандинавии, осевшими в России. Точнее сказать можно только после генеалогического поиска по конкретному региону — например, по архивам Самарской или Саратовской губерний.