Фамилия Кюрджиева — яркий пример того, как русская грамматика «приручила» тюркское прозвище. В её основе лежит слово «кюрджи» (kürdçü) из азербайджанского или турецкого языка, где оно означало «курятник» или «торговец курами» (от «kürd» — курица и аффикса профессии «-çi»). Таким образом, родоначальник этой фамилии в мужском роде (Кюрджиев) был, скорее всего, птицеводом, разводившим и продававшим кур на базаре.

Модель образования здесь необычна. В русской традиции фамилии на «-ев» обычно образуются от основ на мягкий согласный или «й» (Иван — Иванов, но Козьма — Козьмин). В случае с Кюрджиевым основа «кюрджи» заканчивается на гласный «и», который при присоединении суффикса «-ев» перешёл в «й»: Кюрджи → Кюрджиев. Это типичный для XIX века способ адаптации заимствованных прозвищ, когда носитель языка интуитивно «дотягивал» чужое слово до привычной модели.

Географически фамилия тяготеет к регионам со смешанным тюркско-славянским населением: Азербайджан, Дагестан, юг России. Встречаются варианты написания Кюрджиев/Кюрджиева, а также более редкие Кюрджиянц (с армянским суффиксом принадлежности) и Кюрджиоглы (с турецким «оглы» — «сын»). Интересно, что в русских документах конца XIX — начала XX века фамилию могли записывать на слух как «Курджиев», путая с этнонимом «курд», хотя этимологически эти слова не связаны.

В отличие от многих фамилий, образованных от имени или внешности, Кюрджиева — редкий случай, когда прозвище указывает на конкретное и не самое престижное ремесло. В крестьянской среде Закавказья и Северного Кавказа торговля птицей считалась мелким, но стабильным занятием, и прозвище «Кюрджи» могло закрепиться за целым родом, передаваясь как указание на род деятельности, а не на личную черту характера.