Фамилия Лелюшкина — одна из тех, где всего три буквы корня открывают простор для разных, но одинаково живых объяснений. В её основе лежит прозвище Лелюшка, а вот что оно означало — вопрос, на который у ономастики есть как минимум два ответа.

Первая версия ведёт нас к украинскому глаголу «лелекати» — «стонать, охать». Если это так, то прозвище Лелюшка могли дать человеку, который часто жаловался на жизнь, тяжело вздыхал или говорил протяжно, нараспев. Вторая гипотеза отталкивается от общеславянского глагола «лелеять» — «нежно заботиться, холить, ласкать». В этом случае Лелюшкой называли ласкового, заботливого родича или, напротив, избалованного любимчика, которого все «лелеяли». Оба корня — «леле» — звукоподражательные и характерны для южных и западных русских говоров, а также украинского и белорусского языков.

Обратите внимание на суффикс -ин- в окончании фамилии. В русской модели образования фамилий суффикс -ин (Лелюшкин → Лелюшкина) обычно присоединялся к основам на -а, -я и указывал на принадлежность: «чей?» — «сын Лелюшки». Это типичная патронимическая модель, распространённая в северных и центральных областях России. Сама же основа Лелюшк- — это уменьшительно-ласкательная форма с суффиксом -ушк-, что дополнительно подчёркивает неофициальный, домашний характер прозвища. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще возникали от полных крестильных имён, Лелюшкины пошли именно от прозвища, закрепившегося за одним человеком в быту.

Интересно, что фамилия Лелюшкина встречается реже, чем её «мужская» версия Лелюшкин, и практически не имеет известных однокоренных «гнезд» вроде Лелеков или Лелюхин, что говорит о локальном, возможно, даже однодворном происхождении. Скорее всего, предок носительницы этой фамилии жил в одном из сёл на стыке великорусских и малороссийских говоров — в нынешних Брянской, Курской или Воронежской областях, где слово «лелекать» было в ходу, а прозвища на -ушка особенно любили.