Фамилия Лелюшкин — одна из тех, где вокруг корня сложилось несколько версий, и ни одна не кажется надуманной. Первая и самая прямая отсылка — к украинскому глаголу «лелекати», то есть «стонать, охать». Если принять эту версию, прозвище Лелюшка могли дать человеку, который часто жаловался на жизнь, кряхтел или тяжело вздыхал. Но есть и другой, более мягкий вариант: связь с общеславянским «лелеять» — заботиться, нежить, холить. В этом случае Лелюшкой называли ласкового, заботливого человека или, наоборот, избалованного любимца.

Форма фамилии — с суффиксом -ин, а не более привычным -ов. В русской ономастике суффикс -ин чаще присоединяли к основам на -а/-я: Лелюшка → Лелюшкин. Такая модель типична для прозвищ и уменьшительных имён, которые уже в XV–XVII веках активно переходили в фамилии крестьян и посадских людей. То есть перед нами не «сын Лелюшки», а «человек из рода того, кого звали Лелюшка».

Географически фамилия встречается разрозненно, без ярко выраженного гнезда. Это говорит о том, что прозвище было распространено в разных регионах, а не закрепилось за одной местностью. Встречаются варианты написания с одной «ш» — Лелюкин, но основная форма именно с «ш», что характерно для южнорусских и украинских говоров, где мягкое «ш» звучит отчётливо.

Ни одна из версий не отменяет другую: вполне возможно, что в разных семьях прозвище Лелюшка возникло независимо — то от стона, то от ласки. Фамилия — не документ с единственной причиной, а живой след языка, где один корень мог дать разные оттенки смысла.