Фамилия Лепянцев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с профессией или внешностью, а с местом жительства. Корень здесь — «лепяной», то есть сделанный из глины, вылепленный. В говорах так могли называть человека, жившего в мазанке, в доме из самана или глины, а не в рубленой избе. Для центральных и южных губерний, где леса было меньше, а глиняное строительство — обычным, такое прозвище было понятным и точным: «Лепяной» — тот, кто живёт в лепянке, в глиняной хате.

Модель образования проста и прозрачна. От прилагательного «лепяной» через суффикс -ец образовалось прозвище Лепянец — «житель лепянки». А затем, по стандартной русской модели, появился патроним на -ев: Лепянцев — буквально «сын Лепянца». Суффикс -ец здесь не уменьшительный, а указательный: он обозначал человека по характерному признаку или месту, ср. Воронец (житель Воронежа), Донец (живущий у Дона). Так что Лепянцев — не «маленький лепяной», а «тот, кто из лепяного дома».

Версия о происхождении от глагола «лепить» (гончар, скульптор) менее вероятна. Гончаров и мастеров по глине в старину называли обычно по ремеслу — Гончаров, Горшечников, Кувшинников. Прозвище Лепянец для мастера звучит неестественно: скорее сказали бы Лепщик или Лепной. А вот для обозначения человека по дому — «Лепянец» — логично и встречается в документах XVII–XVIII веков как прозвание крестьян и однодворцев в южнорусских регионах, особенно в Курской и Воронежской губерниях.

Фамилия Лепянцев — одна из немногих, где суффикс -янец/-янец прямо указывает на тип жилища. Это ставит её в один ряд с такими редкими фамилиями, как Землянцев (от землянки) или Хатёнков (от хаты), но при этом она сохранила более архаичную форму прозвища, без вторичного суффикса -ов. Встречается она редко, преимущественно в областях бывшего Белгородского разряда и на Дону, что подтверждает её южнорусские корни.