Фамилия Лейбграб — редкий пример фамилии, образованной от прозвища, которое практически дословно описывает занятие предка. Основа здесь — немецкое слово «Leibgrab», что буквально переводится как «тело-могила» или «могильщик тел». В немецких землях так называли не просто могильщика, а человека, который в эпидемии чумы или во время войн занимался погребением умерших — часто эту грязную и опасную работу поручали людям низшего сословия или даже преступникам. Прозвище было не столько профессиональным, сколько социальным: оно указывало на тяжёлый, презренный труд, с которым не каждый соглашался.

Словообразовательная модель — чисто немецкая: корень (Leib — тело, Grab — могила) без суффиксов, простое сложение основ. Фамилия не получила славянских окончаний (-ов, -ин и т.д.), потому что попала в русскую среду, скорее всего, через еврейское население западных губерний Российской империи. В XVIII–XIX веках евреям, жившим в черте оседлости, часто давали или предписывали немецкие фамилии, и Лейбграб могло быть либо прямым переводом с идиша (где аналогичное прозвище звучало бы как «Лейб-гроб»), либо искусственным канцелярским изобретением чиновника. В любом случае, фамилия недвусмысленная: предок носителя занимался погребением умерших.

Географически фамилия встречается крайне редко, и основная масса носителей — потомки еврейских переселенцев из черты оседлости (территории современной Украины, Белоруссии, Польши). В отличие от фамилий вроде Гробов или Гробовщиков, которые могли быть образованы от названия предмета (гроб) или ремесла, Лейбграб сохраняет именно немецкую конструкцию и более узкое, почти медицинское значение.

Споров о происхождении здесь немного: фамилия прозрачна. Единственная альтернативная версия — что «Лейб» могло быть вариантом еврейского имени Лейб (Лев), а «граб» — искажённым «граф» (нем. Graf). Но эта гипотеза слабая, потому что сочетание «Лейб-граф» (Лев-граф) не имеет смысла ни в немецком, ни в идише, а фамилия Лейбграб встречается именно в тех регионах, где немецкая лексика проникала в обиход через администрацию и цеховые ремёсла. Правдоподобнее считать, что перед нами редкое, но точное профессиональное прозвище, застывшее в фамилии без изменений.